На линии соприкосновения. Как дети учатся в школах Донбасса

Обучение «в сети»

Семья первоклассника Глеба живёт неподалёку от авдеевской промзоны. Эта часть города часто попадает под обстрелы. Недавно медики диагностировали у ребёнка эпилепсию. Врачи считают, что причина заболевания — психосоматическая. Родители могли перевести сына на индивидуальный график обучения, но не захотели. Для них важно, чтобы ребёнок общался со сверстниками. К тому же в школе работает медсестра. В случае приступа она сможет оказать мальчику помощь.

— Я люблю математику и читать, — серьёзно говорит Глеб, сидя в классе над раскрытым букварём.

Ближайшая школа к его дому — четвёртая — находится в микрорайоне Восточный. Окна со стороны промзоны заложены мешками с песком и закрыты панелями, поэтому в классах даже днём включен свет. От взрывов снарядов это одноэтажное здание не пострадало, но в 2015 и 2016 годах сюда не раз прилетали пули.

В начале октября Авдеевку облетела новость: школу-девятилетку №4, где учатся около сотни детей, хотят закрыть, не работает отопление. Руководство учебного учреждения не смогло запустить автономную котельную — с июня в городе нет газа.

— Нас собрали в актовом зале и сообщили, что школа закрывается и наши дети должны перейти во 2-ю школу, которая сейчас находится в здании 7-й. То есть, получается, решили объединить три школы в одну, — рассказывает Ольга Кудина, мама восьмиклассницы Кати и третьеклассника Жени. — Ещё предложили перейти в здание вечерней школы, но там плохие условия, и дети на обед должны были бы бегать в соседнюю 6-ю школу.

Ни один из предложенных чиновниками вариантов родителям не подошёл. Тогда они попросили, чтобы школу перевели на заочную форму обучения, пока не решится вопрос с отоплением. Учителя идею поддержали.

— Ребята приходят на занятия три раза в неделю. Уроки длятся по 20 минут. Классы обогреваем при помощи масляных обогревателей, так что дети сидят без верхней одежды. У нас есть сайт школы, на котором мы выставляем домашние задания и другие работы, общаемся с детьми по электронной почте, в скайпе, — объясняет директор общеобразовательной школы №4 Оксана Дейнеко.

Сейчас в школе учатся 117 детей, 17 из них — на экстернатной форме обучения, то есть полностью дистанционно. 

«Это те, кто из-за боевых действий выехали на оккупированную территорию либо в другие страны. В конце учебного года все, кто учатся на экстернате, должны будут пройти годовое оценивание или аттестацию, — объясняет директор. — У нас очень много талантливых ребят. Катя Шарко из 9-го класса в этом году заняла в городе первые места в конкурсах по украинскому языку и литературе и представляла нашу школу во время областного этапа. Её одноклассник Игорь Караченцев участвовал в конкурсе Малой академии наук по географии. Его работа — исследование грунтов Донецкой области — заняла второе место по Украине…».

Кроме ООШ №4 в Авдеевке сегодня работают ещё три школы — №№ 1, 7 и 6. Всего в четырёх учебных заведениях города обучаются 1380 детей.

«Мы никогда не говорили о закрытии школы №4, в планах было только приостановить учебный процесс, — успокаивает руководитель Военно-гражданской администрации Авдеевки Павел Малыхин. — Некоторые люди специально играли понятиями и распространяли слухи, чтобы поднять волну возмущений. По закону Военно-гражданская администрация не имеет права закрывать школы. Это принципиально».

Павел Малыхин надеется, что, несмотря на обстрелы, газопровод удастся сдать в срок — 24 декабря. И обещает, что как только подадут газ, запустят и котельную 4-й школы. 

— Работа идёт, но на днях прилетели три снаряда от «Градов». Один из них перебил линию электропередач. Два других боеприпаса разорвались неподалёку от нового трубопровода. Люди испугались и на время прекратили работы, но уже на следующий день продолжили прокладывать газопровод, — уверяет глава ВГА.

До войны в Авдеевке работали ещё три школы — №2, 3 и 5, но они пострадали под обстрелом 28 августа 2015 года. «За три дня до 1 сентября естественно, что никто бы не успел провести их реконструкцию, — говорит Малыхин. — Сейчас рабочие восстанавливают крышу здания школы №2. После чего начнём реконструкцию. В планах открыть 1 сентября 2018 года. Это будет самая большая школа в городе. Она сможет принять 700 учащихся».

 Нет газа —​ нет тепла

Занятия в Красногоровской школе под Авдеевкой сейчас проходят не в просторных классах, а в учительской, читальном зале и других небольших помещениях.

— Их легче обогреть, — объясняет директор учебно-воспитательного комплекса Светлана Табала. – Родители и учителя принесли из дома обогреватели, но их не хватает, часть из них — старые. Двери завесили одеялами, чтобы тепло не выходило. Сейчас в комнатах +16, а нам хотя бы до +19 догнать. Так это ж ещё сильных морозов не было.

Красногоровка — один из семи населённых пунктов вблизи Авдеевки, где с лета нет газа, а с приходом холодов — ещё и тепла. Здесь не могут запустить котельные, которые работают на голубом топливе, и начать отопительный сезон в школе и многоэтажных домах.

В УВК обучаются 60 детей — 48 школьников и 12 детсадовцев из Красногоровки, Новоселовки-2 и Каменки. В классах — по 4-5 учеников. Самый большой — 8-й класс, в нём учатся 12 человек.

Борозды от осколков на полу и стенах в некоторых кабинетах видны до сих пор. От обстрелов в школе повылетали все стёкла.  Пришлось ставить пластиковые окна.

— В кабинете труда в стойку одного из станков тоже попал осколок, — вспоминает преподаватель трудов и физкультуры Валерий Скляров.

После звонка в кабинет Валерия забегают шестиклассники. По расписанию у ребят — физкультура. Дети достают шахматы и, усевшись за парты, расставляют фигуры на доске.

— Вам не холодно? Может куртки наденете? — спрашивает Валерий Скляров.

— Не-е-ет, — хором отвечают дети.

— Занятия физкультурой у нас проходят не в спортзале — там очень холодно, а в кабинете трудов. Играем в шахматы, шашки, настольный теннис, — перечисляет учитель.

Новые обогреватели заменят старые отопительные приборы, которые родители и преподаватаели принесли из дома. 

— Первым делом мы их поставим в детский сад, туалет, комнаты, где проходят занятия, — планирует Светлана Табала.

Детсад в Красногоровке раньше размещался в двух классах учебно-воспитательного комплекса на первом этаже. Сейчас всех детей перевели в одну комнату. В ней же установили кровати. 

Пока воспитательница разливает суп по терелкам, 3-летняя Ярослава кружится. Только что малыши разучивали танец снежинок к новогоднему утреннику.

— Все хотят праздник — и те, кто ходит к нам в детский сад, и школьники. Поставим ёлку и проведём 29 декабря утренники. Может, к новогодним праздникам у нас в посёлке наконец-то появится газ. Обещают, — с надеждой говорят учителя.

Без друзей

От посёлка Северного до Донецкого аэропорта всего 3,5 километра. В населённом пункте, который относится к Пескинскому сельсовету Ясиноватского района, сейчас живут полсотни человек. В основном — пенсионеры.

Заслышав шум автомобиля, со двора на заснеженную улицу выходит мальчишка в сапогах не по размеру. Ладошки, чтобы не замёрзли, прячет в рукава. Эдику 7 лет. Вслед за ним из-за калитки выходит мама — выглядывает, вдруг волонтёры гуманитарку привезли. Здесь нет ни магазина, ни медпункта, ни школы. 

— Заходите, посмотрите, как мы живём, у меня в доме ещё двое детей. Максиму — 1,5 года, а Виолетте — 5 месяцев, — приглашает 28-летняя Евгения. 

Во дворе на верёвках — детские вещи и постельное белье. С улицы попадаем в сени. Темно. Окна забиты фанерой, а дверь в комнату завешена одеялом.

— Сгорела, наверное, лампочка, — говорит Эдик, когда мама пытается включить свет. — Проходите.

В этот полуразрушенный дом из трёх комнат семья переехала весной. Вставили в окна стёкла, закрыли рамы клеёнкой, завели двух курочек-несушек и козу. Уголь купить не за что, печку топят дровами. Но дом старый, без фундамента, в стенах трещины, тепло сохраняется недолго.

— Переехали из Марьинки. Туда не вернёмся, стреляют. Из молодёжи в Северном только мы. В 2014 году, когда начались обстрелы, все, кто с детьми, отсюда уехали, — рассказывает Евгения. — Хоть хата и рушится, пришли сюда, потому что негде было жить. Витька (гражданский муж) поехал на заработки, а я сама здесь с детьми. Сейчас, когда время от времени на Песках стреляют, нас бывает, аж подкидывает, но мы уже привыкли. Люди и похуже живут.

Ни она, ни дети не зарегистрированы в этом доме. Отсюда пока никто не гонит — бабушка-хозяйка, по словам соседей, умерла.

— Эдька в школу на следующий год пойдёт. Я уже заявление написала, — рассказыват Женя. — Мы к Пескам относимся, но там школу разбомбили. Будет ездить в Орловку (Ясиноватский район Донецкой области) на школьном автобусе.

Женщина получает на детей около 1600 гривен. Половина денег уходит на электричество, остальное — на еду и памперсы. Что-то отложить, чтобы собрать сына в школу, не получается. Заработок мужа — непостоянный. Выручают волонтёры, которые привозят гуманитарку.

— Хочешь в школу? — спрашиваю у Эдика, когда он играет с котятами во дворе.
— Хочу! Мне здесь скучно. Даже мультики не могу посмотреть — телевизор сломался. А в школе у меня появятся друзья, — улыбается мальчик в ответ.

Пострадало больше 740 школ 

В этом году украинские чиновники вместе с представителями международных организаций обсуждали инициативу Украины по присоединению к Декларации о безопасных школах. По оценкам Детского фонда ООН (ЮНИСЕФ), треть из 1,5 миллиона человек, вынужденных из-за войны на Донбассе покинуть свой дом, — это дети.

— Около 200 тысяч детей, молодёжи и педагогов с восточной Украины, пострадавших от конфликта, нуждаются в безопасном пространстве в школах для обучения. Присоединение к Декларации продемонстрирует всему миру обязательства Украины предоставить безопасное и качественное образование всем украинцам, особенно с учётом реформ, — отметила глава представительства ЮНИСЕФ в Украине Джованна Барберис.

Декларацию о безопасных школах, принятую на международной конференции в Осло в 2015 году, уже одобрили свыше 60-ти стран. Документ содержит ряд обязательств, направленных на предупреждение нападений на школы в период вооружённого конфликта. Сюда также относится сбор проверенных данных, оказание помощи жертвам, расследование обвинений и привлечение виновных к ответственности.

— Министерство образования и науки поддерживает все базовые ценности Декларации. Наши задачи в условиях вооружённого конфликта заключаются в том, чтобы восстановить образовательную инфраструктуру, обеспечить психологическую реабилитацию учащихся, родителей и учителей, — заявила министр образования и науки Лилия Гриневич.

С начала боевых действий на Донбассе, по данным ЮНИСЕФ, разрушены или повреждены более 740 школ.

В докладе Human Right Watch (февраль 2016 года) говорится, что обе стороны конфликта размещали военных и вооружение в зданиях школ или поблизости, превращая их в законные военные цели. В итоге многие учебные заведения вынуждены были закрыться, а дети лишились возможности учиться.

«Целенаправленные нападения на учебные заведения, которые не являются военной целью, а также неизбирательные нападения, при которых не учитывается гражданский характер объектов, таких как школы, запрещаются законами и традициями войны и могут преследоваться как военные преступления», — отмечают в организации.

В условиях конфликта дети могут отстать от учебной программы. Даже несмотря на то, что некоторые школы в зоне боевых действий перешли на дистанционное обучение, оно всё равно уступает занятиям в классе. 

О трудностях работы учреждений образования на Донбассе и качестве образования международные организации заявляют из года в год, но до сих пор остаётся много нерешённых проблем и с организацией учёбы, и с работой учебных учреждений. На третий год войны эти сложности не исчезли. 

Фото: Павел Пахоменко